Главная Истории от Олеся Бузины Истории от Олеся Бузины: Литераторы на Гражданской

Истории от Олеся Бузины: Литераторы на Гражданской

Маяковский и Лиля Брик в 1918 г. По
шикарному виду этой пары даже не скажешь, что в стране война.

Во время Гражданской войны писатели отступали от нее без боя.

Маяковский и Лиля Брик в 1918 г. По
шикарному виду этой пары даже не скажешь, что в стране война.
Маяковский и Лиля Брик в 1918 г. По шикарному виду этой пары даже не скажешь, что в стране война.

«Я хочу, чтоб к шты­ку приравняли перо!» —­ написал как-то Владимир Маяковский. Мало ли, что ты хочешь, думалось мне. Штык — это штык. Настоящее оружие, хоть и холодное. А перо… Конечно, им тоже можно вызвать помрачение в мозгах. Но убить насмерть — нереально. Сам Владимир Маяковский, кстати, во время Гражданской войны на фронт не торопился. Несмотря на весь революционный пафос, внезапно вспыхнувший в нем, остался в тылу. Весело проводил время в Петрограде и Москве, работал в агитационных органах, выпуская так называемые «Окна сатиры РОСТа».

Это была серия плакатов, которые, по заказу Совнаркома, штамповало Российское телеграфное агентство (РОСТ). Изображения карикатурных царских генералов, купцов и помещиков в эпоху военного коммунизма выставляли в витринах опустевших гастрономов вместо колбасы. Пищей «духовной» большевики пытались заменить обычные продукты, напрочь исчезнувшие во время революции. Мол, жрите ЭТИХ. Они — предшественники — во всем виноваты. Надписи на плакатах взывали к самым основным инстинктам: «Хочешь есть? Хочешь пить? Спеши в ударную группу образцового труда вступить». И кусок хлеба — для наглядности.

Так как Маяковский хотел и есть, и пить, то подобных произведений искусства нарисовал он немало. Работа давала паек, уважение у руководящих товарищей и возможность крутить роман с Лилей Брик — замужней дамой, муж которой Ося Брик весьма спокойно смотрел на свободное поведение супруги. Как сказали бы мы сегодня, всю Гражданскую войну Маяковский проработал в тылу пиарщиком. Несмотря на тяготы военного времени, вместе с Лилей он даже успел сняться в фильме «Девушка и хулиган».

Потом война кончилась. Лиля увлеклась Абрамом Моисеевичем Краснощековым родом из Чернобыля под Киевом. Как утверждают литературоведы, это был «серьезный роман», в чем я даже не собираюсь сомневаться. Ведь Абрам Моисеевич служил у большевиков председателем правления Промбанка СССР! Тут и валюта, и командировки за границу. Хорошая ответственная должность! Куда было соперничать с таким ЧЕЛОВЕКОМ бедному поэту?

Не война, а мир стал тяжелым испытанием для Маяковского. Во время Гражданской он знал, что делать — жить великой идеей. Пропагандировать ее. Теперь же приходилось доказывать всем, что он лучший поэт революционной эпохи. Да еще и «любовная лодка разбилась о быт»… Об этого самого товарища Краснощекова, в фамилии которого красный цвет пролетарского флага удивительнейшим образом переплелся с толстыми щеками НЭПа.

Продул Лилю «красному банкиру». Не помогло даже то, что Лиля вскоре вернулась. Ведь «красный банкир» Абрам Краснощеков был разоблачен Рабкрином — знаменитой Рабоче-крестьянской Инспекцией, расследовавшей экономические преступления против трудового народа. Как написали по этому поводу правительственные «Известия» 3 октября 1923 года, вскрылись «бесспорные факты присвоения Краснощековым государственных средств, устройства на эти средства безобразных кутежей, использования хозяйственных сумм банка в целях обогащения своих родственников». Бывший председатель правления Промбанка сел и вышел только по амнистии. Тонкое дело кредитования промышленности от него успели спасти. Но личную жизнь великому советскому поэту «вредитель» все-таки успел развалить. Промучившись после Гражданской войны еще десять лет в удушающей обстановке мира, Маяковский с горя застрелился, поставив точку в биографии не пером, а пулей.
Совсем иначе воспринял Гражданскую войну Алексей Толстой. Поначалу он пытался революцию игнорировать. Табличку на двери своей московской квартиры «Граф А. Толстой» будущий автор «Хождения по мукам» спешно заменил на «Гр. А. Толстой». Кому надо — граф. А кому — и гражданин. Но уличные бои в Москве осенью 1917-го (а они были жестокими — снаряд залетел даже в квартиру генерала Брусилова!) заставили преуспевающего литератора собрать семью и уехать на юг — сначала в Киев, а оттуда — в Одессу.

Иван Бунин — первый русский лауреат Нобелевской премии по литературе так вспоминал встречу с Толстым в «жемчужине у моря»: «Вы не поверите, — кричал он, — до чего я счастлив, что удрал наконец от этих негодяев, засевших в Кремле... Думаю, что зимой будем, Бог даст, опять в Москве. Как ни оскотинел русский парод, он не может не понимать, что творится! Я слышал по дороге сюда, на остановках в разных городах и в поездах, такие речи хороших, бородатых мужиков насчет не только всех этих Свердловых и Троцких, но и самого Ленина, что меня мороз по коже драл! Погоди, погоди, говорят, доберемся и до них! И доберутся! Бог свидетель, я бы сапоги теперь целовал у всякого царя! У меня самого рука бы не дрогнула ржавым шилом выколоть глаза Ленину или Троцкому, попадись они мне».

Но в Одессе вскоре тоже стало опасно — к городу подошли красные. Не мудрствуя лукаво, Алексей Николаевич еще раз упаковал чемоданы и дернул от греха подальше в Париж. Вместе с супругой и выводком детей — «графинчиков», как он их называл.
В Париже Толстой ждал свержения большевиков. «Вот будет царь, — снова повторял он приятелям. — Я приду к нему, упаду на колени и скажу: «Царь-батюшка, я раб твой, делай со мной, что хочешь!»

О совместных страданиях в эмиграции тот же Иван Бунин вспоминал так: «Жили мы с Толстыми в Париже особенно дружно, встречались с ними часто, то бывали они в гостях у наших общих друзей и знакомых, то Толстой приходил к нам с Наташей, то присылал нам записочки в таком, например, роде: «У нас нынче буйабез от Прюнье и такое пуи (древнее), какого никто и никогда не пивал, четыре сорта сыру, котлеты от Потэн, и мы с Наташей боимся, что никто не придет. Умоляю — быть в семь с половиной!»

«Может быть, вы и Цетлины зайдете в нам вечерком — выпить стакан доброго вина и полюбоваться огнями этого чудного города, который так далеко виден с нашего шестого этажа. Мы с Наташей к вашему приходу оклеим прихожую новыми обоями».
Хотел Троцкому глаза выколоть шилом. Толстой бегал по знакомым «буржуям», плакался на полное оскудение и выпрашивал деньги в долг. «Сорвал уже тридцать семь тысяч франков!» — хвастал он. Но «кредиты» вскоре кончились, Деникин так и не взял Москву и совершенно неожиданно для всех Третий Толстой — принципиальнейший борец с гидрой большевизма, собиравшийся самому Троцкому (!) выколоть ржавым шилом глаза, засобирался на родину. К большевикам. К тем, кого ненавидел всей душой и боялся всем телом.

«Царя» он неожиданно нашел в Сталине. А то, что большая часть Гражданской войны для Толстого прошла в Париже, а в военных действиях он лично никогда не участвовал, не помешало Алексею Николаевичу написать один из самых известных романов о Гражданской — «Хождение по мукам». Сила воображения и рассказы товарища Ворошилова восполнили все пробелы. Даниэль Дефо тоже ведь не был моряком и не жил на необитаемом острове, а как «Робинзона Крузо» сочинил! Природный оптимизм Алексея Толстого совершил чудо. В «Хождении по мукам» не один, а целых два (!) хеппи-энда. Все главные персонажи — и Катя, и Даша, и Рощин, и Телегин не только уцелели в Смуте, но и переженились, забыв про все старые любовные ошибки. Вместо одной скучной разваливающейся буржуазной семьи в начале романа в финале получилось две крепких советских.

Хотя у киевлянина Михаила Булгакова и отсутствовала деловая хватка и всеядность москвича Толстого, но к Гражданской войне он относился примерно так же. Нечего в нее соваться раньше времени — сама придет. От всех мобилизаций, кроме белой, Михаил Афанасьевич благополучно отвертелся. Брали петлюровцы — смылся. Брали красные — ускользнул. Один раз при гетмане вступил в добровольческое формирование, являвшееся официально частью украинской армии, тут же из него сделал ноги при первых выстрелах, за что я его ни капельки не осуждаю, зато оставил нам непревзойденный никем до сих пор киевский роман — «Белую гвардию».
Книга — трагическая. Пьеса, переделанная из нее, еще трагичнее — Московский художественный театр, по заказу которого она написана, требовал прибавить страху. Поэтому и пришлось «убить» автору Алексея Турбина, срочно повысив его из докторов в артиллерийские полковники.

Окна РОСТа. За их счет жил во время Гражданской войны
Маяковский.
Окна РОСТа. За их счет жил во время Гражданской войны Маяковский.

Михаил Булгаков не спешил воевать.
Михаил Булгаков не спешил воевать.

Зато Гайдар сразу бросился в бой.
Зато Гайдар сразу бросился в бой.

Минобороны Украины. В этом здании бывшего кадетсткого
корпуса происходит действие повести Гайдара.
Минобороны Украины. В этом здании бывшего кадетсткого корпуса происходит действие повести Гайдара.

Хорошо с Петлюрой жить. В реальности никто из прототипов «Белой гвардии» не пострадал. Уцелел и сам Булгаков, и два его младших брата, превратившихся в романе в юнкера Николку, и даже мама умерла уже после Гражданской.

В большинстве изданий «Белой гвардии» не публикуют первоначальный текст двух последних глав — о жизни семьи Турбиных «под петлюровцами». Но в некоторых вариантах романа она есть. Доктор Алексей Турбин проводит в них время в объятиях загадочной Юлии Рейс, выясняя в каких отношениях она состояла с прапорщиком-бомбистом Шполянским, Николка ухаживает за сестрой убитого полковника Най-Турса, Лариосик хочет жениться на горничной Турбиных — Анюте. Сама же Анюта — беременеет от поручика Мышлаевского. Собачья свадьба какая-то, а не страдания под игом победившего врага! А если добавить, что еще и Карась поступает на службу в какое-то петлюровское учреждение…

«Тут Николка, чувствуя, что он стал безумно храбрым, отчаянным и очень поворотливым, охватил Най и поцеловал в губы. Ирина Най коварно закинула правую руку назад и, не открывая глаз, ухитрилась позвонить. И тотчас шаги и кашель матери послышались во флигеле, и дрогнула дверь… Николкины руки разжались.

— Завтра пгиходите, — зашептала Най, — вечегом. А сейчас уходите, уходите…

По совершенно пустым улицам, хрустя, вернулся Николка, и почему-то не по тротуару, а по мостовой посредине, близ рельсов трамвая. Он шел, как пьяный, расстегнув шинель, заломив фуражку, чувствуя, что мороз так и щиплет уши. В голове и на языке гудела веселая фриска из рапсодии, а ноги шли сами. Город был бел, ослеплен луной, и тьма-тьмущая звезд красовалась над головой».

Примерно так жилось в Киеве при Петлюре да еще во время комендантского часа. Жаль, что в окончательный вариант романа этот кусок не попал. Как и такой, например:
«Вечер пошел своим порядком. Понятное дело, появились и Шервинский и Мышлаевский. Карась бывал редко. Карась решил плюнуть на все и, запасшись студенческим документом, а офицерские запрятав куда-то, так, что сам черт бы их не нашел, ухитрился поступить в петлюровскую продовольственную управу. Изредка Карась появлялся в турбинском убежище и рассказывал, какой нехороший украинский язык…

— Выбачайте, панове, говорил по-украински Николка и делал при этом маленькие глаза.

Если при этом присутствовал Турбин, он говорил:

— Я тебя покорнейше прошу не говорить на этом языке.

— Выбачаюсь, — отвечал Николка».

По-настоящему поучаствовали в Гражданской только трое писателей. Да и то лишь потому, что были не писателями, а мальчишками, — Шолохов, Сосюра и Гайдар.

Шолохов на ту войну едва успел. В год ее окончания ему едва исполнилось пятнадцать. Вместе с красным продотрядом бродил он по казачьим станицам на Дону. «Шибко я тогда комиссарил», — признался впоследствии повзрослевший Миша не без стыда. Однажды попался самому батьке Махно. Нестор Махно будущего Нобелевского лауреата (второго после Бунина) отпустил, вняв мольбам какой-то женщины не губить мальчишку. Кто бы мог подумать, что Шолохов, оказавшийся на стороне красных, с особой теплотой опишет в своем романе казаков, большинство из которых вое­вали за белых?

Владимир Сосюра, родившийся в 1897 году на той самой станции Дебальцево, где сейчас идут бои, был чуть старше. Войну он начал в армии УНР, а закончил — в советской. Пребывание у Петлюры объяснял впоследствии так: «І тоді побіг я до Петлюри, бо у мене штанів не було»… Как бы то ни было, лучшее, на мой взгляд, украинское произведение о Гражданской войне — «Третья рота» — написана именно бывшим петлюровцем Сосюрой. Есть там и описания расстрелов, и картины переходов из одной армии в другую и даже такое: «Переді мною як живі стояли повні чар і краси срібно-місячні ночі Донбасу і люди, цілі зоряні світи, святі, далекі і казково близькі».

Враги непримиримые. Пятнадцатилетний Аркадий Гайдар оказался в Киеве в те же дни, что и Михаил Булгаков. Курсантом на курсах красных командиров, размещавшихся в бывшем здании Кадетского корпуса, где теперь Министерство обороны Украины. Свои юношеские впечатления от того Киева он оставил в повести «В дни поражений и побед»:

«Лежа под деревом, они разговорились.

— Ты добровольцем пошел? — спросил Сергей.

— Ага, — ответил тот. — Когда отца убили, я убежал и поступил в первый попавшийся отряд.

— Кто убил?.. От кого убежал?

Владимир рассказал о том, как в Луганске к ним нагрянула банда Краснова, а у его отца скрывался раненый коммунист. После чьего-то доноса отца повесили, коммуниста замучили, а он сам, выпрыгнувши из окошка, разбил себе здорово голову, но все же убежал.

— Сволочи какие! — заметил Сергей.

— Ничего не сволочи, — возразил Владимир. — Были бы наши на их месте — то же самое сделали бы.

— То есть как это?

— А так. Поживешь вот, увидишь. Потому что враги-то мы уж очень НЕПРИМИРИМЫЕ»…

Все эти люди, о которых я писал, в Гражданскую были по разные стороны баррикад. Все уцелели. Кто-то избегал участия в войне сознательно. Кому-то просто повезло. Кого теперь интересует, какую «веру» они тогда исповедовали? Относитесь друг другу мягче. Как Махно к Шолохову. В этом правда, а не в крови.

 

Пришелся по душе материал? Поддержите сайт Олеся Бузины!

Комментарии  

 
+6 #1 Джуза 16.08.2014 13:25
Бій відгримів. Жовто-сині знамена
Затріпотіли на станції знов.
І до юрби полонених
Сам Курінний підійшов.
"Є комсомольці між вами, я знаю!
Кожного кулі чекає печать! "
Стиснуто губи в останнім чеканні
Всі полонені мовчать.
"Всі ж ви такі, як і я, чорноброві,
Жалко розстрілювать всіх,
Гляньте навколо: і сонце, і ниви! "
Відповідь — сміх.
"Ну, так пощади не буде нікому! "
Вас не згадає замучений край!
Вийшов один і сказав Курінному:
"Я — комсомолець. Стріляй! "
В. Сосюра
 
 
+9 #2 Тётя Таня 16.08.2014 14:31
А я вот тут недавно еще одного киевлянина вспоминала - Николая Носова. "Незнайка на Луне" - это просто шедевр какой-то, бесконечно современная вещь. Простак, носитель советской ментальности, сталкивается со звериным оскалом капитализма и, блин, выходит победителем... :lol: Эх, где ж вся эта культура наша общая...
 
 
-3 #3 Memento mori 16.08.2014 16:30
Писатель Эрнест Хемингуэй войн не боялся...
 
 
+2 #4 Червяк 16.08.2014 16:44
Шолохов все же третий нобелевский лауреат по литературе, пишущий по-русски. Между ним и Бунинім еще Пастернак затесался
 
 
+1 #5 Джуза 16.08.2014 22:40
А вот ещё один поэт переживший гражданскую войну:

Павло ТИЧИНА

На майдані коло церкви
революція іде.
— Хай чабан! — усі гукнули,—
за отамана буде.

Прощавайте, ждіте волі,—
гей, на коні, всі у путь!
Закипіло, зашуміло —
тільки прапори цвітуть…

На майдані коло церкви
постмутились матері:
та світи ж ти їм дорогу,
ясен місяць угорі!

На майдані пил спадає.
Замовкає річ…
Вечір.
Ніч.

1918
 
 
+1 #6 СОЗЕРЦАТЕЛЬ 17.08.2014 00:24
Бабель.
Тоже, вроде повоевал.....

А вообще, странная статья.
Уже было. Мэтр повторяется. Снова и снова возвращаясь к теме выбора.
Автор, как бы, ищет себе оправдание... А надо ли?
Стоит ли призывать нас в свидетели своим колебаниям?

Один мой старинный товарищ во всеуслышание заявляет о своем нейтралитете в сегодняшней ситуации.

Он говорит примерно так :

А за кого собственно воевать?
С одной стороны сепаратисты и террористы, с другой - фашисты и каратели....

Тоже позиция!
А свое участие или не участие в войне, особенно в гражданской, каждый выбирает сам. Молча. И нет разницы литератор он, историк, или вовсе слесарь умственного труда
 
 
+2 #7 Третьяков Олег 17.08.2014 00:44
Было бы интересно увидеть материалы про Зощенко и Бабеля.
Их участие в войне было вполне реальным
 
 
+5 #8 Игорь Мочилов 17.08.2014 01:12
Забавная информация о писателях. А вот вывода не понял. Что-то вроде призывов кота Леопольда:"Ребя та, давайте жить дружно". Это с ярошами, тягнибоками, гриценками и ляшками? С неизлечимыми бандеровцами? Сомневаюсь я в возможности такого мира.
 
 
+4 #9 Игорь Мочилов 17.08.2014 01:17
Вообще-то на Украине была в тот период жуткая мешанина: петлюровщина, махновщина, деникинщина, артемовщина-при маковщина, григорьевщина.. . Интервенты всех мастей. Интернационалис ты всех мастей. Словом, жуткая путаница. Но!..Определять ся всё равно было необходимо.
 
 
+4 #10 Игорь Мочилов 17.08.2014 01:30
Что касается писателей и поэтов, то в конце концов, после периода разброда и шатаний у каждого из них выработалась своя позиция. Антон Туркул написал "Дроздовцев в огне", Исаак Бабель - "Конармию", а Сергей Есенин - "Страну негодяев". Что же касается петлюровцев, то о них всё что следует высказал Иван Солоневич в своей статье "О сепаратных виселицах".
 
 
-1 #11 AntiZombi 17.08.2014 15:29
https://vk.com/oles_buzina
Политику руководства России в украинском кризисе описывается уже ставшим банальностью анекдотом «Весь мир объявил России войну, а она на нее не явилась».
Наивно решив, что неявка позволяет ее избежать.
 
 
+2 #12 Игорь Мочилов 17.08.2014 16:02
Теперь о Булгакове. Писатель замечательный. Но не "чистый белогвардеец", скорее "попутчик". Сопоставить с его "Белой гвардией" можно только весьма идеологизирован ный, но всё равно талантливый роман Алексея Толстого "Хождение по мукамам" (приятель Бунина А.Толстой был своего рода "ренегатом" от "белых"). В то же время у красногвардейце в были свои популяризаторы, причем отнюдь не лживые, а скорее фанатично-одерж имые "будетляне", или романтичные путанники. Это не только Гайдар с его "Р.В.С." Но и Н. Островский ("Как закалялась сталь" и "Рождённые бурей") и Владимир Беляев ("Старая крепость"). Были и застрявшие где-то между первыми и вторыми Вересаев и Пастернак. Кстати, были ещё и национал-коммун исты (всякие "Хвылевые") и примазавшиеся от петлюровщины посредственные политлитераторы "винниченки" и т.д.
 
 
+2 #13 Калина 17.08.2014 16:34
Олесь, воля Ваша, но совсем не могу согласиться с Вами в той части, где речь идет о Вл.Вл.Маяковско м. Кого-то другого Вы изобразили, не его…
Перо Маяковского и было штыком, которым он воевал с 1919 по 1921 годы. Его назвать уклонистом – Вы меня удивляете. Не Вы ли постоянно говорите, что оружие писателя – именно его перо, способность творить?.… «Окна сатиры РОСТА» находились на переднем крае информационного фронта. Это была публицистика – острая, меткая, напористая. И весело проводить время никак тогда не получалось. Поэт, работая в РОСТА – именно воевал, а не развлекался, нюхая кокаин в кафешках и салонах… И работал там, конечно, не «за паек, уважение у руководящих товарищей и возможность крутить роман с замужней дамой»… Все это у него было и без «Окон» (отношения с Брик начались в 1915 г, и поэтом он был уже состоявшимся, и зарабатывать умел).

Взаимоотношения с Бриками у них были странные, пожалуй, что этот союз можно назвать «шведской» семьей. Которая , кстати, находилась полностью на содержании поэта, он был кормильцем их общей «семьи». Когда в 1926г. Он получил большую 4-х комнатную квартиру, то Брики переселились туда же (Осип Брик нигде подолгу и всерьез не работал). Думаю, единственный из троих. Который страдал от такого положения вещей , был как раз Вл.Вл. - современники обоего пола отмечали, что Маяковский оставлял ощущение нравственной опрятности; не выносил скабрезных анекдотов и таких же разговоров о женщинах.;. он не был Дон–Жуаном в отношениях с женщинами.

Насчет увлеченности Лилии Юрьевны «банкиром» Краснощековым, так несть числа было этим романам – дама всю жизнь находилась в состоянии перманентных влюбленностей и связей, этакая гетера Советской России. И уж об это-то –дцатое увлечение «любовная лодка» Маяковского никак разбиться не могла… Она даже о законного мужа не разбилась – об Осю Брика, который, как ни удивительно, остался самым главным мужчиной в жизни Лилии, по ее собственному признанию.
********
Любить -
это с простынь,
бессоннницей
рваных,
срываться,
ревнуя к Копернику,
его,
a не мужа Марьи Иванны,
считая
своим
соперником.
********
Любви поэта – звезды были вровень, а Вы про какого-то Краснощекова…
Да, и какой же он – бедный поэт?.. он очень успешным был в послевоенные годы. Расцвет Маяковского-лир ика приходится на 1923 год, а пик поэтической карьеры – на 1927. И зарубежные командировки, и валюта – все это было у Маяковского. В декабре 1928 года из Парижа он привез в подарок любимой женщине автомобиль «Рено». Вообще, был очень щедрым человеком.
Завершающая статью о Маяковском фраза : «Промучившись после Гражданской войны еще десять лет в удушающей обстановке мира, Маяковский с горя застрелился, поставив точку в биографии не пером, а пулей.» похожа на фрагмент из дурного комикса. Она не достойна Вашего таланта, и уж, тем более, памяти Поэта.
В.В.Маяковский – мой любимый поэт, поэтому не смогла пройти мимо. Не обессудьте…
 
 
+4 #14 Игорь Мочилов 17.08.2014 16:41
Если же говорить о Маяковском, то отнюдь не всё в нем было поверхностно-па фосно. Были и достаточно глубокие размышления, пусть и выраженные в экстравагантной футуристической форме. Например такие:

Года прошли.

В старика

шипуна

смельчал Атлантический,

гордый смолоду.

С бортов «Мажести́ков»

любая шпана

плюет

в твою

седоусую морду.

Коломб!

твое пропало наследство!

В вонючих трюмах

твои потомки

с машинным адом

в горящем соседстве

лежат,

под щеку

подложивши котомки.

А сверху,

в цветах первоклассных розеток,

катаясь пузом

от танцев

до пьянки,

в уюте читален,

кино

и клозетов

катаются донны,

сеньоры

и янки.

Ты балда, Коломб, —

скажу по чести.

Что касается меня,

то я бы

лично —

я б Америку закрыл,

слегка почистил,

а потом

опять открыл —

вторично.
 
 
+2 #15 Игорь Мочилов 17.08.2014 16:54
Что касается Маяковского, то очевидно неприятие его Олесем Алексеевичем связано вот с такими стихами:

У него

обеспечены рублики —

всем достояньем республики.
Миллионом набит карман его,
а не прежним

советским «лимоном».

Он мечтает

узреть Романова...

Не Второго —

а Пантелеймо́на.

На ложу

в окно

театральных касс

тыкая

ногтем лаковым,

он

дает

социальный заказ

на «Дни Турбиных» —

Булгаковым.

Хотя

буржуй

и лицо перекрасил

и пузо не выглядит грузно —
он волк,

он враг

рабочего класса,

он должен быть

понят

и узнан.

Там,

где речь

о личной выгоде,

у него

глаза навыкате.

Там,

где можно пролезть

для своих нажив,

там

его

глаза — ножи.

Не тешься,

товарищ,

мирными днями.

Сдавай

добродушие

в брак.

Товарищи,

помните:

между нами

орудует

классовый враг.
 
 
+4 #16 Игорь Мочилов 17.08.2014 17:08
Из стихов более позднего времени, но в чем-то близких Булгакову, особо примечательно стихотворение Владимира Солоухина "Настала очередь моя", хотя оно тоже слишком идеализирует одну из сторон братоубийственн ой Гражданской войны:

Когда Россию захватили
И на растленье обрекли,
Не все России изменили,
Не все в предатели пошли.


И забивались тюрьмы теми,
В ком были живы долг и честь.
Их поглощали мрак и темень,
Им ни числа, ни меры несть.

Стреляли гордых, добрых, честных,
Чтоб, захватив, упрочить власть.
В глухих подвалах повсеместно
Кровища русская лилась.

Все для захватчиков годилось —
Вранье газет, обман, подлог.
Когда бы раньше я родился,
И я б тогда погибнуть мог.

Когда, вселяя тень надежды,
Наперевес неся штыки,
В почти сияющих одеждах
Шли Белой Гвардии полки,

А пулеметы их косили,
И кровь хлестала, как вода,
Я мог погибнуть за Россию,
Но не было меня тогда.

Когда (ах, просто как и мудро),
И день и ночь, и ночь и день
Крестьян везли в тайгу и тундру
Из всех российских деревень,

От всех черемух, лип и кленов,
От речек, льющихся светло,
Чтобы пятнадцать миллионов
Крестьян российских полегло,

Когда, чтоб кость народу кинуть,
Назвали это «перегиб»,
Я – русский мальчик – мог погибнуть,
И лишь случайно не погиб.

Я тот, кто, как ни странно, вышел
Почти сухим из кутерьмы,
Кто уцелел, остался, выжил
Без лагерей и без тюрьмы.

Что ж, вспоминать ли нам под вечер,
В передзакатный этот час,
Как, души русские калеча,
Подонков делали из нас?

Иль противостоя железу,
И мраку противостоя,
Осознавать светло и трезво:
Приходит очередь моя.

Как волку, вырваться из круга,
Ни чувств, ни мыслей не тая.
Прости меня, моя подруга,
Настала очередь моя.

Я поднимаюсь, как на бруствер,
Но фоне трусов и хамья.
Не надо слез, не надо грусти —
Сегодня очередь моя
 
 
+2 #17 Игорь Мочилов 17.08.2014 17:10
Из
 
 
-4 #18 СОЗЕРЦАТЕЛЬ 17.08.2014 20:36
-

НАПЫЩЕННОСТЬ ИНДЮШЬЯ, ПОРАЖАЕТ....,

КОГДА БЫЛЫХ ВЕЛИКИХ ОБСУЖДАЮТ!

------------

= СОЗЕРЦАТЕЛЬ =
 
 
+2 #19 Тётя Таня 18.08.2014 00:41
К чему обсуждать советское прошлое? Разве можно проводить аналогии между гражданской войной 20-х годов прошлого века и тем, что происходит сейчас на Украине? Подоплека-то, идейная составляющая совсем другая. Тут лучше фашистскую Германию вспомнить и немецких писателей, как они решали бороться им, уйти в сторонку или обслуживать существующий строй.

Мне вот довелось как-то беседовать с одним иракцем. Он пианист по образованию, христианин по вероисповеданию , был вынужден бежать из Ирака еще лет десять назад. Пришли однажды люди с соседней улицы, с которыми до этого жили всю жизнь мирно, сожгли церковь и дом, вырезали половину семьи. Теперь мать этого иракца живёт в Йемене, брат в Штатах, а сам он на Кипре. Кем только не работал - плотником, мясником, вертолётики какие-то игрушечные продавал с лотка, о музыке даже не мечтает. Так вот он, с каким-то ужасом говорил мне - всё зло в "их" книгах, в них написано: если человек другой веры - убей его, это не человек, они этому детей своих учат.

Вот это, по-моему, ближе сейчас к Украине.
 
 
-4 #20 Memento mori 18.08.2014 13:55
Цитирую Тётя Таня:
К чему обсуждать советское прошлое? Разве можно проводить аналогии между гражданской войной 20-х годов прошлого века и тем, что происходит сейчас на Украине? Подоплека-то, идейная составляющая совсем другая. Тут лучше фашистскую Германию вспомнить и немецких писателей, как они решали бороться им, уйти в сторонку или обслуживать существующий строй.

Мне вот довелось как-то беседовать с одним иракцем. Он пианист по образованию, христианин по вероисповеданию, был вынужден бежать из Ирака еще лет десять назад. Пришли однажды люди с соседней улицы, с которыми до этого жили всю жизнь мирно, сожгли церковь и дом, вырезали половину семьи. Теперь мать этого иракца живёт в Йемене, брат в Штатах, а сам он на Кипре. Кем только не работал - плотником, мясником, вертолётики какие-то игрушечные продавал с лотка, о музыке даже не мечтает. Так вот он, с каким-то ужасом говорил мне - всё зло в "их" книгах, в них написано: если человек другой веры - убей его, это не человек, они этому детей своих учат.

Вот это, по-моему, ближе сейчас к Украине.
сегодняшние события прямо связаны с победой большевистких отбросов в Гражданской войне 1918 -1922 годов. Кто придумал украину? большевики. Кто подарил ей Новороссию ? большевики...
 
 
+3 #21 Семенюк 18.08.2014 17:31
У сегодняшней Украины - свои сюжеты.
Например, здесь одна из версий того, что станут представлять собой будущие концлагеря в Украине (в форме короткого художественного остросюжетного рассказа) - http://www.chitalnya.ru/work/1094191/
 
 
+2 #22 Бауер 18.08.2014 20:28
Не могу согласиться с уважаемым автором. Перо - оружие пострашнее штыка. Ленин и Троцкий никого не убивали лично, они подписывали приказы о массовых расстрелах. Главные германские нацисты - также.
 
 
+2 #23 Тётя Таня 18.08.2014 21:56
Цитирую Memento mori:
сегодняшние события прямо связаны с победой большевистких отбросов в Гражданской войне 1918 -1922 годов. Кто придумал украину? большевики. Кто подарил ей Новороссию ? большевики...
Насколько я понимаю, в статье так широко вопрос не ставится, просто обсуждается позиция писателя во время Гражданской войны. Проще говоря, не кто виноват, а что делать. Писателю, человеку умственного труда. А выбор у него, в общем-то, небольшой - или обслуживать нациков, или валить. "Гр. Толстой" тут не сработает, это вам не большевики.
 
 
+5 #24 Ю.Г. - Меня предали админы. Не верьте им! Прощайте.... 18.08.2014 22:31
Странно что Бузина не заметил таких известных писателей, как Катаев, Фадеев, которые поучаствовали в гражданской войне.
. А вообще то создается впечатление, что Бузина вроде как оправдывается - ну вот, типа, во все времена писатели и поэты были в стороне от участия в гражданской войне и ничего зазорного в этом нет. Ну так действительно нет. Если писатель стоит на позиции неучастия в братоубийственн ой войне - то что в этом плохого? Это тоже гражданская позиция. Очень немногие деятели искусства в Укрии заняли антивоенную позицию. Как раз большинство укромытцив подобны кровожадным гиенам и шакалам жаждут крови своих бывших сограждан....
 
 
+3 #25 Ю.Г. - Меня предали админы. Не верьте им! Прощайте.... 18.08.2014 22:37
Из известных поэтов, принимавших участие в гражданской войне можно назвать Светлова, Багрицкого.
 
 
+4 #26 Ю.Г. - Меня предали админы. Не верьте им! Прощайте.... 19.08.2014 11:29
А Шолохов в молодости попал в плен к Махно вовсе не в результате военных действий. Он был в составе отряда, который занимался продразверсткой . Ну и налетели махновцы во время такого рейда и захватили продразверсточн иков. За то что они у казаков хлеб изымали распорядился всех расстрелять. Какая-то местная казачка пожалела молодого Шолохова и обратившись к Махно попросила не губить пацана. У батьки видно настроение было благодушное - потому он и распорядился отпустить Шолохова.... Ну как-то так дело было. Но молодой Шолохов, в отличии от молодого Гайдара участия в боевых действиях не принимал....
 
 
+4 #27 Тётя Таня 19.08.2014 12:33
А не интересней ли сравнить более позднюю историю человечества с Украиной? Югославия, например, по сути происходящего гораздо ближе чем Советы. Вот Эмир Кустурица вернулся в свою страну, когда там началась война в 1992 и там снимал кино. Мясорубку, конечно, не остановил, но хотя бы совесть чиста. Такое ощущение, что он до сих пор какую-то свою войну ведет. Отказывается возвращаться в родной Сараево с тех пор, как Югославия распалась, и по всем острым политическим вопросам высказывается очень четко.

Сдается мне, что украинская культура не произвела на свет ни одной мощной фигуры, сравнимой хоть с Кустурицей, хоть с Маяковским. Как-то всё очень убого. Может я не знаю чего, конечно...
 
 
0 #28 bob123456 01.09.2014 23:51
С другой стороны мы бы никогда не узнали про "Севастопольски е рассказы" Толстого, так как их просто не было бы... Хотя с другой стороны очень часто писатели, поэты, пишут об одном, а делают совсем другое. Взять хотя бы того же Макаревича...

P.S. НЕ ПИШИТЕ О ТОМ, ЧТО НЕ МОЖЕТЕ РЕАЛИЗОВАТЬ В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ!!! НЕ ПИШИТЕ О ТЕХ ИДЕАЛАХ, КОТОРЫМ НЕ МОЖЕТЕ САМИ СООТВЕСТВОВАТЬ! !! А ТО ЭТО НЕ ФАНТАСТИКА, ФЭНТЕЗИ ПОЛУЧАЕТСЯ, НЕ ИМЕЮЩИЕ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТ И!!! Книги должны нас учить жизни, а не морочить голову!!!
 
 
+1 #29 Ольга 04.09.2014 09:31
Соглашусь с Калиной. Обеспеченным человеком был Маяковский в период победившего большевизма. Фигура сложная.Таланти ще огромный с трагическим финалом. А финал наступил не от личных моментов. а от постепенного прозрения, что оказался обслугой режима в итоге.
 

Уважаемые читатели! Комментировать статьи могут только авторизованные пользователи.

123

Disclaimer (письменный отказ от ответственности):
Администрация сайта BUZINA.ORG не несет ответственности за информацию, размещенную третьими лицами в комментариях, на форуме и блогах, а также может не разделять точку зрения авторов.

Наверх